В Губкинском городском суде рассматривалось дело, в рамках которого истец требовал признать за собой долю в праве собственности на дом и земельный участок, а также исключить данную долю из наследственной массы своего покойного супруга, ушедшего из жизни в 2025 году. Истица утверждала, что она и её бывший муж состояли в браке с 1986 по 1993 год и вновь с 2016 по 2025 год. По её словам, в период совместного проживания была приобретена квартира, которая стала их общим имуществом, тогда как спорное имущество (дом и участок) было куплено её мужем в 2011 году, после расторжения брака, но на средства, полученные от продажи этой квартиры.

По мнению истицы, поскольку дом и земельный участок были приобретены на деньги, полученные от продажи совместного имущества (квартиры), то они также должны рассматриваться как совместно нажитое имущество супругов. Однако ответчики, представляющие интересы сына и матери покойного, возразили против иска. Их аргументация основывалась на пропуске срока исковой давности, а также на отсутствии правового основания для признания имущества совместным, поскольку оно было куплено в период, когда супруги не состояли в браке.

Суд, изучив представленные материалы, признал, что квартира действительно являлась совместной собственностью супругов на протяжении их брака, а средства от её продажи были использованы для приобретения дома. Тем не менее, доводы истицы о признании дома совместным имуществом были отклонены, поскольку режим совместной собственности действует исключительно в период брака. В связи с тем, что дом был приобретён, когда супруги не состояли в законном браке, суд отметил, что он не может быть отнесён к совместно нажитому имуществу согласно статье 34 Семейного кодекса РФ.

Кроме того, суд учёл аргументы ответчиков о пропуске срока исковой давности, отметив, что истица была осведомлена о продаже квартиры и приобретении дома в 2011 году, а также о том, что имущество было оформлено на имя её бывшего мужа. Ссылаясь на разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, суд указал, что срок исковой давности по требованиям о разделе имущества после расторжения брака начинает исчисляться с момента, когда лицо узнало о нарушении своих прав.

Суд пришёл к выводу, что истица узнала о нарушении своих прав при продаже квартиры в 2011 году, но подала иск только после смерти супруга в 2025 году. Это свидетельствовало о значительном пропуске трехлетнего срока исковой давности. В результате, суд установил, что истица не успела защитить свои права в установленный законом срок, и, следовательно, не нашёл оснований для выделения ей доли и исключения её из наследственной массы.

Таким образом, решением суда в удовлетворении исковых требований было отказано. Апелляционная инстанция оставила решение первой инстанции без изменений, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.